Текущее время: 19 сен 2019, 17:35

» Досуг | Развлечения | Игры на форуме » Рассказы

Часовой пояс: UTC + 3 часа [ Летнее время ]




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 8 ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: ЖЁЛТЫЕ КОРОЛИ. Записки нью-йоркского таксиста.
СообщениеДобавлено: 15 дек 2010, 22:24 
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 04 окт 2010, 17:48
Сообщений: 212
Откуда: Архангельская область
Cпасибо сказано: 11
Спасибо получено:
7 раз в 7 сообщениях
Место работы: Форум :)
Очков репутации: 2
Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
ЖЕЛТЫЕ КОРОЛИ
Записки нью-йоркского таксиста


Товарищам моим - белым и черным, американцам и эмигрантам из России и Израиля, из Греции и Кореи, арабам, китайцам, полякам и всем прочим таксистам города Нью-Йорк в знак глубокого уважения к их нечеловеческому труду эту горькую книгу посвящаю...

Водитель No 320718


"Я никогда не знал бы многое из того что я знаю, и половины чего достаточно, чтобы отравить навсегда несколько человеческих жизней, если бы мне не пришлось сделаться шофером такси..." Из книги "Ночная дорога" Гайто Газданова, белогвардейского офицера, который в годы первой эмиграции стал таксистом в Париже




ПРОЛОГ


1.
Вы прилетели в Нью-Йорк и остановились в одном из отелей, глядящих окнами на Центральный парк. Наутро по приезде вы вышли из отеля, вдохнули полной грудью очищенный зеленью парка воздух и, взглянув на часы, - пора было начинать хлопотливый день, - направились к первому из таксомоторов, выстроившихся вереницей у подъезда.
Несколько странным вам показалось, что водители двух головных машин таксистской очереди находились не там, где им полагалось бы: за баранкой, а, подпирая спинами стену отеля, о чем-то болтали, на пассажира, заглядывавшего в окна кэбов, внимания не обращали, и выглядело это так, будто они оба вообще никуда не собирались ехать. Выждав минуту и поняв, что беседа таксистов может длиться бесконечно, вы решились, наконец, прервать этот милый tet-a-tet и спросили:
- Ну, ребята, кто из вас отвезет меня?
- Мой кэб занят, - чуть поморщившись, отвечал один из водителей.
- Разве вы не видите, что мы разговариваем? - с режущим слух акцентом сказал второй и при этом покачал головой, сетуя на всеобщую невоспитанность.
Чтобы избежать препирательств, вы шагнули было к третьей машине, но водитель, находившийся именно там, где ему и положено, защелкнул автоматический замок... Несуразный бойкот этот был тем более оскорбителен, что невозможно было понять, чем, собственно, он вызван... Остановив пробегавшее мимо такси, вы постарались как можно скорее забыть о случившемся.
Но несколько часов спустя, перед вечером, когда переодевшись, об руку с благоухающей женой вы снова вышли из отеля, безобразная сцена повторилась. Было время "пик", в потоке машин свободное такси все никак не попадалось, а у подъезда стоял лишь один-единственный желтый кэб. Неопрятный субъект с помутневшим то ли от пива, то ли от безделья взглядом сидел на капоте и болтал ногами.
- Дружище, сделайте одолжение, - едва ли не заискивая, обратились вы к нему: - отвезите нас в ресторан. Это совсем недалеко, а мы будем вам очень признательны.
Туповатый таксист, однако, не понял намека. Он с натугой подавил зевок и, проморгавшись, сказал:
- Я никуда не поеду. Я - отдыхаю.
Швейцар отвернулся; ему, наверное, было стыдно наблюдать эдакое измывательство над гостями престижного отеля- Пришлось повысить голос, окликнуть швейцара, и тот, надо сказать, живо навел порядок: развязный кэбби в два счета оказался за рулем. Но, Бог ты мой, до чего же это неприятно, когда везет вас обозленный шоферюга, который все время бурчит что-то себе под нос, гримасничает и вам назло резко тормозит на перекрестках. Притихнув на заднем сиденье, вы молча разглядываете плешивый затылок над несвежим воротничком и - в зеркало заднего обзора --обрюзгшие небритые щеки. К счастью, поездка длится лишь считанные минуты, и, когда кэб останавливается, счетчик показывает 1.80. Инцидент исчерпан; водителю протянуты две долларовые бумажки и сказано, что сдачу он может оставить себе.
- Зачем ты это делаешь?- в сердцах, поскольку грубиян угрюмо молчал, сказала жена.
- А ведь и в самом деле, - вслух согласились вы с замечанием жены. - Вам, водитель, наверно, следовало бы что-то сказать, если после всего я дал вам десять процентов на чай.
- При чем здесь какие-то .проценты"? - ощерился кэбби. - Вы хотели оставить мне меньше, чем квотер 1 . Забирайте свои деньги!
Английскую речь он коверкал; рука еле сдержалась, чтобы не хлопнуть дверцей...
А назавтра, когда вы покидали Нью-Йорк, у отеля произошло чудо. Не успели вы с женой спуститься по ступенькам подъезда, как один из дремавших в очереди таксистов, заметив пассажиров, нажал на гудок; другой, похожий, кстати, на вчерашнего, бросился вам навстречу и буквально выхватил из рук чемодан, а третий, юркий такой, опередив швейцара, услужливо распахнул дверцу...
Вы с женой только переглянулись и еле сдержались, чтоб не расхохотаться. Но каково же было ваше изумление, когда вы своими глазами - не может же такое померещиться - увидели, как таксист (определенно тот самый, вчерашний!), захлопнув багажник, подскочил к швейцару и сунул ему ассигнацию... Да, да: он вместо вас уплатил чаевые!
- Аэропорт Кеннеди! - не слишком любезно бросили вы, не забыв давешних сцен.
- Слушаюсь, сэр! - бойко откликнулся жлоб, и кэб рванулся к переключавшемуся светофору...
А теперь, если вас интересует, откуда, да еще с такими подробностями известно мне о том, что произошло между вами и таксистами перед входом в отель, и в машине, и даже о нелепых пререканиях по поводу двадцати центов, оставленных на чай, я откроюсь: плешивый жлоб с небритыми щеками и мутным взглядом - это я.


2.
Эх, как мне знать: а вдруг читатель, едва раскрыв мои записки, уже досадует, уже недоволен; это ведь не тот благодарный русский книголюб, который, обнаружив в двадцать шестой главе первое живое слово, будет уже до победного конца .давить" двухтомный роман про династию животноводов и, лишь перевернув последнюю, тысяча семьсот девяносто восьмую страницу, скажет: "Вот ведь какая дрянь!", но и после того не зашвырнет неудавшуюся, видимо, новинку, а даст почитать сослуживцам, чтобы проверить: совпадают ли мнения? Здесь ведь нету таких... А привередливый американец уже точно досадует: что, мол, этот таксист, этот эмигрант, только морочит голову и ничего толком у него не поймешь: почему вдруг ленивые кэбби кинулись усаживать пассажиров в машину? Да еще заплатили швейцару? Скорее всего, это вообще какое-то несусветное вранье: чтоб таксисты давали на чай - это что-то совсем уж неслыханное...
Но, ей же Богу, ни слова вранья нет в бесхитростной моей книжке! Вам просто не приходилось слышать о долларах, которые тайком мы платим швейцарам: один - за рейс в ближний аэропорт "Ла-Гвардия", два - за дальний "Кеннеди", в то время, когда я начинал шоферить, приходилось иной раз давать и пятерку - за Нью-Арк...
Конечно, не всякий швейцар берет у таксистов взятки, и я вовсе не ставлю перед собой такой цели - оклеветать всех подряд швейцаров. Тем паче, среди них у меня немало друзей, и я сам могу рассказать, например, о замечательном черном великане Ангеле, который и сегодня стоит у парадного входа в, Эссекс Лэйн Отель" и который среди нас, нью-йоркских кэбби, известен, прежде всего, своей безупречной честностью!
К тому времени, когда я познакомился с Ангелом, он уже отстоял на своем месте лет двадцать, имел парочку двухсемейных домов в Бронксе и один - в Джамайке, прачечную-автомат и участок земли во Флориде... Не удивляйся, читатель: любой из этих молодцов в цилиндрах, таких величественных и таких расторопных, с поклоном принимающих твою монетку, как правило, куда состоятельней, чтоб не лопасть впросак, скажем так: большинства дающих.
Завидные деньги, однако, никому не даются даром. Коченеют швейцары на холоде и ветру; хоть и в накидках, а мокнут под дождями; таскают тяжеленные подчас чемоданы; и, как многим людям крупного телосложения, Ангелу постоянно хотелось есть.
А напротив отеля, у ограды Центрального парка, старая арабка разводила по утрам на своей тележке огонь, на угли капал розовый мясной сок, и ветерок нес к нам дразнящий аромат доспевающих шиш-кебабов. Как ни старался Ангел даже не глядеть в ту сторону, более часу вытерпеть он не мог и посылал за порцией кого-нибудь из пользовавшихся его расположением таксистов. Но что для здоровенного мужика шиш-кебаб, хоть и с горячей лепешкой, хоть и с салатом?! Отвернется на миг к стене - и нет шиш-кебаба... И опять старается Ангел не смотреть на Центральный парк. А жадная арабка все поднимала и поднимала цены на свой аппетитный товар; начала она с доллара, но как-то уж очень быстро дошла до 2.75 и при этом все уменьшала и уменьшала порции. И даже лепешки ее, жаловался нам Ангел, стали совсем куцыми, и мы уже открыто возмущались ее бесстыдством!
Ангел стоял на своем посту, терзаемый головоломной мыслью. Разумеется, я далеко не беден, думал швейцар, но, если судить трезво, разве я так богат, чтоб одной рукой платить по 2.75 за шиш-кебаб, а другой рукой - за спасибо, за здорово живешь раздавать таксистам бесчисленные эссекс-лейновские аэропорты?
Как никто, понимали мы эти муки и все предлагали Ангелу свой честный бизнес: "Ла-Гвардия" - доллар, "Кеннеди" - два, но он был тверд, как скала. .Нет, нет и еще раз нет'' - отвечал нам неподкупный Ангел. Пусть арабка совсем потеряла совесть, он не станет пачкаться и рисковать ...
Дело в том, что "продавать аэропорты" таксистам - тяжкий грех не только перед Богом. Свой пост может потерять швейцар из-за пакостников-кэбби. Потому что таксист, хоть и сам же сует свой доллар, если пассажир, за которого он заплатил, вдруг передумает и велит везти его не в Кеннеди, а к автобусу, отправляющемуся в аэропорт, - может запросто, посреди дороги вышвырнуть из машины и пассажира, и его багаж, вернуться к отелю и закатить швейцару скандальчик: ты, мол, деньги взял, а сунул мне - что?! Они же горло готовы перегрызть за свой несчастный доллар. Как иметь с ними дело?..
Со стороны, конечно, вам легко рассуждать: ну, и не имей, дескать, с таксистами никаких .дел", если не велит начальство, если деньги эти и вправду грязные... Так ведь кто спорит? Таксистские доллары, разумеется, грязные, но зато ведь их много... А ну-ка, прикиньте: на каждые две-три сотни гостей, ежедневно покидающих отель, минимум, пятьдесят человек нанимают кэб до "Ла-Гвардии", десятка два-три - до .Кеннеди', а кое-кто улетает и из аэропорта Нью-Йорк... Поняли, чем это пахнет? Чуть ли не сотню в день суют таксисты швейцару! А в месяц? А в год?.. Вот и скажите теперь, что вы сделали бы, очутись вы на месте Ангела? Уверен, ничего путного вы не придумали бы, как не придумал до Ангела ни один швейцар, и пихали бы в карман запретные деньги, пока не полетели бы с работы, как Боб из "Шератона", как Джо из "Холидей Инн", и кусали бы потом себе локти...
Никогда не забыть мне тот день, когда среди таксистов только-только распространился еще не проверенный слух, будто Ангел стал давать аэропорты! И тому, говорят, дал "Кеннеди", и этому. Взволнованный, я поспешил к отелю. И увидел: для гостя без чемоданов Ангел остановил проезжавшее мимо такси, а когда рассыльный выкатил тележку с багажом, швейцар вызвал первую машину - из желтой очереди! Сомнений не было: Ангел давал аэропорты, но, оказывается, денег он по-прежнему не брал.
Промышлявших под его отелем таксистов башковитый швейцар обложил натуральным налогом. С кого возьмет утиную ногу, а с кого - половинку банана, яблоко, крутое яичко или сырок. Снедь эту Ангел заглатывал, не привередничая, и в любой последовательности. Уроженец Британской Гвианы, он довольно быстро привык к нашим русским пирожкам с капустой, к шибающей чесноком украинской колбасе и совсем перестал тратиться на шиш-кебабы, за что лютая торговка его возненавидела и стала обзывать обезьяной.
- Манки!2 - кричала она через дорогу.
Но Ангел был глух к ее глупым насмешкам. В роскошном мундире с золотым аксельбантом и в белых перчатках, он меньше всего походил на обезьяну, так что ни прохожие, ни гости отеля не могли догадаться, почему кричит арабка и кому адресуется ее сарказм. К тому же, некий полисмен, снимавший квартиру в одном из принадлежавших швейцару домов, доподлинно выяснил, что у арабки какие-то нелады с документами, и ей пришлось впопыхах, всего, говорили, за семнадцать тысяч продать свое доходное место у Центрального парка какому-то греку.
А добрый наш Ангел, покровитель таксистов, и по нынешний день с нами! Отвернется в закуток, проглотит ломоть жирного одесского штруделя с изюмом, закусит хвостом маринованной селедки и, глядишь, погрузит мне Кеннеди.
Совесть этого швейцара чиста перед управляющим отелем. Ибо, хотя он дает аэропорты не совсем бесплатно, какой, даже самый строгий босс, решится назвать кусок курицы - взяткой? И какой кэбби наберется духу заорать на всю улицу: раз твой клиент передумал, отдавай обратно мой кусок фаршированной рыбы?!.. Смешно. Никто и никогда чушь такую орать не станет.
Но что это я все Ангел да Ангел?! Раз уж так вышло, что речь почему-то зашла о швейцарах, давай я познакомлю тебя, читатель, со всеми швейцарами лучших отелей Нью-Йорка! И поверь, даже если ты богат и влиятелен, тебе пригодятся эти знакомства. Любому из моих друзей ты можешь оставить на часок в центре города свой "Мерседес" без всякого риска, что машину уволокут на штрафную площадку; захочешь .понюхать" или "пустить по вене", поставить на бейсбольную команду или же пожелаешь добавить в свою жизнь капельку нежности - они всегда позаботятся, чтобы ты получил именно то, к чему нынче предрасположен... А кроме швейцаров я познакомлю тебя с кинозвездой-собакой и с нищим таксистом, который разбогател в течение считанных дней: я покажу тебе, читатель, тот особый Нью-Йорк, каким его видят водители желтых кэбов, а если тебе любопытно - научу, как украсть чемодан...
Если же ты, мой читатель, человек нуждающийся и честный, я охотно подскажу тебе, как вечерком подработать полсотни - без желтого кэба, на твоей частной, видевшей виды машине. Мы нырнем в тревожный сумрак Вест-сайда, минуем кордоны проституток у руин заброшенного шоссе, оставим позади старый пирс, где в былые времена гуляли стада педерастов3, и остановимся у одного из неприметных баров на безлюдном по вечерам Уолл-Стрите: у "Харрис Америкэн", "Харрис Хановер" или у тайного публичного дома на Гринвич-стрит. Мы подождем с четверть часика, пока под звезды не вывалит очередная компашка дельцов, зашибивших сегодня на бирже и по этому случаю крепко поддавших. Мы крикнем им: "Лимузин - по дешевке! Квитанции на двойную сумму!", и ты увидишь, как от загоготавшей в ответ ватаги отделятся двое, которым кажется, что они - самые трезвые. Они идут договариваться, и, считай, что наши деньги уже в кармане; остается только насажать в машину как можно больше этих пьянчуг. Пусть один шумит, что ему нужно в форт Ли, а другой заказывает Бруклин-Хайтс - не обращай внимания; постарайся, если можешь, запихать их в машину всех до единого, а предупреди лишь о том, что платить будет каждый в отдельности.
Ну, а если ты, читатель, личность с запросами и не хочешь развозить по ночам пьяных деляг и нужен тебе не полтинник, а многие тысячи и вольная жизнь обеспеченного человека, я тоже тебя научу, как в эту жизнь пробиться, причем никак не изменяя --нынешнюю. Не калеча ее ни каторжными трудами, ни многолетним скопидомством, а с помощью одного безупречно легального способа, который сработает даже при условии, что у тебя нет сбережений... И если тебя интересует только это, тебе не придется ни читать мою книжку, ни даже листать ее, выискивая нужный совет: открывай сразу главу 20, и через двадцать минут ты будешь знать все необходимое и лишь слегка подивишься тому, до чего это просто, да, может, в уголке твоего сознания мелькнет мысль о том, как много твоих знакомых, которых ты издавна и искренне привык уважать, проделали в свое время именно это или нечто подобное...
Но ведь может случиться и так, что покажутся тебе то занятными, то смешными приключения нью-йоркского кэбби: как гадала ему цыганка (и сбылось ли ее предсказание?), как учился он водить машину задним ходом, как однажды нашел в кэбе булыжник, которым клиенты собирались размозжить ему голову, как он разгадал хитроумные загадки швейцара Фрэнка о Нищем и Докторе, как подружился с комиссаром полиции, как купил он свое такси и что из всего этого вышло. Страница за страницей ты, возможно, и сам не заметишь, как добредешь до конца и тут с удивлением обнаружишь, что тебе почему-то совсем не хочется воспользоваться своим новым знанием: тем самым простым и легальным способом, - даже для того, чтоб избавить от тоскливой службы и себя самого, и жену...
Такси свободно! Садись в кэб, мой читатель! Тебе предстоит необыкновенная поездка: ты не будешь указывать мне, куда ехать, я не стану включать счетчик, и помчим мы с тобой по разбитым нью-йоркским дорогам, по маршруту, которым мне довелось проехать триста тысяч миль...
(продолжение следует...)

_________________
Колеса круглые, и правила железные:)

Такие звания как ВОДИТЕЛЬ или ДИСПЕТЧЕР являются специальными и присваиваются по вашим просьбам. Пишите в личку.

Добавь себе любую подпись.


Не в сети
 Профиль  
Cпасибо сказано  
 Заголовок сообщения: Re: ЖЁЛТЫЕ КОРОЛИ. Записки нью-йоркского таксиста.
СообщениеДобавлено: 16 дек 2010, 00:52 
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 04 окт 2010, 17:48
Сообщений: 212
Откуда: Архангельская область
Cпасибо сказано: 11
Спасибо получено:
7 раз в 7 сообщениях
Место работы: Форум :)
Очков репутации: 2
Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
* ЧАСТЬ ПЕРВАЯ *

Глава первая. ЕЩЕ ВЧЕРА ВПОЛНЕ ПРИЛИЧНЫЙ ЧЕЛОВЕК... 1.
Каждое утро, проснувшись в своей квартире на девятнадцатом этаже дома, расположенного через дорогу от океана, в Бруклине, я первым делом выглядываю в окно, чтобы проверить, стоит ли мой кэб там, где я поставил его с вечера. Машину эту, которую я арендую и за которую отвечаю головой, слава Богу, ни разу не угоняли, но автомобили в Нью-Йорке воруют так часто, что у меня выработался такой вот рефлекс.
Убедившись, что украшенный пилоткой рекламы чекер4 стоит на месте, и тихонько прикрыв дверь в спальню, где спит жена, и другую дверь - в спальню сына, мимо ставшего с недавних пор ненужным кабинета, я направляюсь в ванную. Накануне я вернулся с работы поздно, вымученный, и потому левая рука моя дрожит даже сейчас, после сна, и, чтобы донести пригоршню воды до лица, мне приходится как-то изловчиться. Впрочем, я к этому привык, приспособился и, умываясь, вспоминаю, что вчера, когда парковался перед домом, видел в нашем квартале только два желтых кэба, а сейчас, когда выглядывал в окно, заметил штук пять. Это машины моих соседей, таких-же как я, эмигрантов из России; значит им пришлось работать до глубокий ночи, и они вернулись домой еще позже чем я... 2.
В нашем доме, а вернее, в огромном, построенном городскими властями жилом комплексе, образованном шестью корпусами, поставленными на границе с черным районом, живет много, чуть ли не половина "русских". Их привлекает и близость океана, и близость колонии земляков на Брайтон-Бич, и, конечно же, условия контракта: за отличные, комфортабельные квартиры мы платим вдвое меньше, чем жильцы окрестных частных домов. Мы живем в раю бедняков.
Разумеется, не все желающие могут попасть в рай; поселиться в нашем комплексе имеет право лишь семья с определенным доходом: не выше и не ниже установленных пределов. Если доход жильца повысится, то повысится и квартплата, а потому мы обязаны ежегодно подавать властям особую, заверенную нотариусом декларацию о своем финансовом положении...
Очутившись в чужой стране, еще не научившись связать на чужом языке и двух слов, "русские"5 сразу же разобрались в самой сути американских порядков. Они поняли, что предоставляемые здесь блага - реальны, а запреты - условны. Что шкала доходов - условность. Если, записываясь в очередь на квартиру, указать в анкете не сумму своих доходов, а разрешенную шкалой цифру, все будет хорошо. Эту цифру никто не проверяет. И ежегодную декларацию, тем паче, не проверяют. Да и сам принцип очереди, в которой нужно ждать и два, и три года, есть ни что иное, как иносказание, деликатный намек. Умным, понимающим что почем и умеющим быть благодарными людям чиновники предоставляют жилье без очереди. Для наших это было так просто, так естественно, ибо когда и какой еврей в Советском Союзе вселяется в квартиру без взятки?! И еще кое-кто из моих земляков, из тех, кто побойчей, посмекалистей, успел сообразить, что, получив от города квартиру, совсем не обязательно в нее перебираться. Живи там, где жил, покупай в Лонг-Айленде дом, а дешевую квартирку, накинув цену, можно сдать от себя менее расторопному эмигранту, - это бизнес! И потекли "русские" в наши дома, вызывая к себе неприязнь старожилов...
Дети наших эмигрантов, с удивлением замечаю я, стесняются языка своих родителей: мой шестилетний приятель дергает за юбку мамашу, разговорившуюся со мной в лифте: "Мама, перестань! Как тебе не стыдно..." Прискакав на детскую площадку, он уселся на лавочку, оглядел исподлобья рой галдящих сверстниц и сказал со вздохом:
- Я люблю девочек...
- Почему же ты с ними не играешь?
- Они говорят: "Ты русский, ты плохой..."
- Какие невоспитанные!.. Хочешь мороженного?
- А оно кошерное?
- А что это значит?
- Кошерное - значит очень вкусное. Увидел у киоска размалеванную старуху и заподхалимничал, заулыбался.
- Тебе нравится эта тетя?
- Она богатая...
- А почему тебе нравится - богатая?
- Богатая - значит очень умная.
Этот мальчик не задавал вопросов. Он знал все ответы на все вопросы. Он был сыном единственного из моих знакомых, который вскоре стал миллионером...
В этом бруклинском раю я прожил какой-то странной, призрачной жизнью около трех лет. Каждый день я покупал русскую газету. Книги, которые я читал, были изданы на Западе, но - на русском языке. Мы покупали в русских магазинах выпеченный по русскому рецепту хлеб, русские сушеные грибы, русскую ветчину и русскую минеральную воду.
Раз в неделю я садился в метро и с одного крошечного пятачка, на котором протекала моя русская жизнь в Америке, через весь Нью-Йорк переезжал на другой пятачок, где в нескольких комнатах в небоскребе на Сорок второй улице размещалось учреждение, сотрудники которого тоже думали и говорили между собой по-русски, печатали на русских пишущих машинках, а на библиотечных столах громоздились кипы советских газет (некоторые из них выписывались специально для меня) и здесь же я получал свой еженедельный чек на 190 долларов... 3.
Каждую пятницу ровно в десять утра я входил в специальное помещение, задрапированное от пола до потолка поглощавшими отражения звука складками ткани, закрывал за собой тяжелую звуконепроницаемую дверь, садился лицом к стеклянной, во всю стену, тоже звуконепроницаемой перегородке и ждал, когда над моей головой вспыхнет красная сигнальная лампочка. Когда она загоралась, это означало, что микрофон - включен!..
Одновременно высокий седой человек за стеклянной перегородкой кивал мне головой, я отвечал ему кивком, и тогда он нажимал на кнопку, пуская записанную на пленку звуковую заставку:
- Говорит "РАДИО СВОБОДА". Сейчас вы услышите еженедельное обозрение нашего комментатора Владимира Лобаса...
Владимир Лобас - это мой литературный псевдоним, это я. Чтобы помешать людям слушать нас там, в России, советские города окружались сетями сверхмощных радиостанций особого назначения, которые никогда не передавали ни последних известий, ни прогнозов погоды, ни футбольных репортажей, а лишь непрерывно, двадцать четыре часа в сутки транслировали вой высокочастотных генераторов: "джаз КГБ". Это была война: за умы, за людские души, которая превращалась в эфире в войну западных передатчиков и советских глушилок. 4.
Если бы всего лишь года три-четыре назад меня, нагловатого тридцатипятилетнего киношника, чье имя время от времени мелькало в газетах, спросили бы: что конкретно толкает тебя бросить благополучную жизнь и все связанные с ней, может, и не очень значительные, но такие приятные привилегии: смотреть западные, не доступные для "простых смертных" фильмы, ездить в не доступную для прочих заграницу, регулярно получать зарплату, появляясь на работе лишь иногда, уютную квартиру, купленную по льготной цене в писательском кооперативе - за тысячу двести рублей (за тысячу долларов!); оторвать от сердца могилы матери и вырастившей меня няньки; родных, друзей, отца - я ответил бы: вот эта красная лампочка, эта радиостанция, которая, я знал, где-то там, в далекой Америке, есть.
В этом странном, наверное, для западного человека побуждении не было, между тем, ничего личного, присущего именно мне. Миллионы других людей: умных и глупых, неудачников и баловней судьбы, копошившихся вместе со мной в той, советской жизни, тосковали и тоскуют о том, чтобы любой ценой, любым путем - используя туристскую путевку, гастроль, спортивные соревнования, израильскую визу, а то и ночью, под пулями, под колючей проволокой, в резиновой лодке, с аквалангом, совершенно не задумываясь о том, что ждет впереди - лишь бы о т т у д а вырваться!.. Вот и меня постоянно, годами жгла мысль, что когда-нибудь я окажусь перед этим микрофоном и получу возможность говорить правду людям, поколениям которых ежедневно вдалбливалась в головы злокачественная ложь. И потому я не задумывался над тем, сколько денег мне будут платить и выгадаю я или прогадаю, "изменив судьбу". 5.
Денег же, которые я зарабатывал на радиостанции, нам вполне хватало. Мы с женой ни в чем себе не отказывали; сын учился в прекрасной частной школе, за которую мы не платили ни копейки; потом он поступил в колледж, и, хотя у меня не было ни знакомств, ни связей, сын не только учился бесплатно, но еще получал в колледже деньги на учебники и прочие расходы.
Мой отец, которому я подробно писал о нашей жизни в Америке, с некоторыми затруднениями, но все-таки переводил мои письма на советский образ мышления. Так, например, он не удивлялся, что студенту платят стипендию. Однако, когда я написал ему, что мать моей'жены, которая эмигрировала вместе с нами, получает пенсию и снимает отдельную квартиру, папа рассердился и в ответном письме прикрикнул на меня из-за океана: дескать, ври, да не завирайся! Как могла твоя теща получить в Америке пенсию, если не работала там ни единого часу?! Впрочем, я и сам иной раз задумывался: в самом деле, а как это так?.. 6.
Но однажды к нам в дверь постучалась совсем другая Америка: у меня заболел зуб.
И опять через весь Нью-Йорк в метро, а потом на автобусе я отправился на пятачок, где среди сверкания прожекторных ламп и шкафов с инструментами царил дантист, который с акцентом, с трудом, но еще говорил по-русски. Услышав мою безупречно чистую речь, он попросил меня заплатить вперед за осмотр и рентген, а затем вынес приговор: удалить восемь зубов и поставить два моста.
- А почему это, если болит один зуб, - вскинулся я, - нужно удалять восемь?!
- Потому что они мертвы, - скорбно сказал дантист.
- Но у меня никогда не болели зубы...
- Это беда всех эмигрантов. Перемена образа жизни, пищи, воды - стресс...
Научная дискуссия кончилась.
- А сколько все это будет стоить? Щелкнул выключатель, и яркий свет, бивший мне в лицо, погас.
- Четыре тысячи восемьсот пятьдесят долларов, - отчеканил дантист, и в глазах у меня потемнело. Я как-то, знаете, не привык еще оперировать - тысячами. Ни в один из месяцев, что я прожил в эмиграции, мой заработок не поднимался до суммы в тысячу долларов.
- Доктор, вас устроит, если я внесу, скажем, пятьсот долларов, а остаток буду выплачивать сотни по три в месяц? Дантист обиделся:
- Разве я требую у вас всю сумму сразу? Разумеется, я могу подождать: месяц, два. Но я не могу ждать год! 7.
По дороге домой на углу Кони-Айленд и Брайтон-Бич авеню под цветастым зонтом, водруженным на новенькую тележку, я увидел будущего миллионера. Он торговал сосисками.
- Ну, как делишки? - спросил я.
- Хорошо, - сказал Миша и добавил: - стыд, Володя, я потерял в Америке уже на другой день! (В Союзе он как-никак числился инженером).
Миша угостил меня горячей сосиской, открыл баночку кока-колы и вдруг спросил:
- Хочешь начать со мной бизнес?
- Смотря какой, - солидно ответил я.
Миша глядел на меня в упор, и я понял, что сейчас он скажет что-то ужасное... Но Миша сопел и молчал. Он запустил руку глубоко в карман своих широченных, советского производства штанов, долго шарил там (видимо, колебался: открываться ли?) и, наконец, решившись, шваркнул о никелированный прилавок тележки желтым, размером с долларовую монетку, кругляшом. На лицевой стороне его я увидел рельефно отчеканенную голову статуи Свободы:
- Володя, мы будем штамповать эту б....!
Он побледнел: в глазах полыхало безумство:
- Это чистое золото!
- Миша, - с тоской сказал я. - Ну, подумай сам: зачем я тебе нужен? В золоте я ничего не смыслю, денег у меня нет.
- Я знаю, знаю, - зашептал Миша. - Но, Володя, у тебя есть - язык!
- Какой "язык"? Я же говорю по-английски в сто раз хуже, чем ты на идиш.
- При чем тут "ты - хуже, я - лучше"? - Миша нервничал и сердился: - Неужели у тебя совсем нет этой жилки? Ты же даже меня не выслушал!
Миша перевернул кругляш, оборотная сторона которого оказалась гладкой, и объяснил, что я держу в своих руках "памятную медаль", которую нам предстоит продавать счастливым родителям новорожденных американцев. Если на гладкой стороне выгравировать имя и дату рождения младенца - какой отец, какая мать устоят перед соблазном иметь на всю жизнь "память"? А сколько детей рождается в Нью-Йорке! И Нью-Йорк это только начало. Короче, он, Миша, берет на себя раввинов и еврейские родильные центры, а мне предстоит действовать в англоязычных сферах: вербовать католических, протестантских и прочих гойских священников, которые, используя свой авторитет, будут активно способствовать сбыту медалей...
- Но с какой стати они станут нам помогать? - удивился я и почувствовал, какую боль способна причинить моя вульгарная наивность:
- Во-ло-дя, они же будут падать в долю!.. 8.
Почему-то именно в эти дни, когда я старался как можно реже открывать обезображенный рот, когда после продолжительных переговоров дантист удалил-таки мне зубы, пообещав, что, едва подзаживет десна, он бесплатно вставит временные мосты - у меня впервые зародилось сомнение в добросовестности свободной американской печати... Случилось это в приятный послеобеденный час, когда с океана уже потянуло прохладой, и я, развалившись в кресле, углубился в "Нью-Йорк Пост". Читать газету мне было трудно, но тут я как-то очень уж бойко одолел длинную статью о безработице. Незнакомые слова в статье на эту тему встречались редко, поскольку все вокруг: и пассажиры в метро, и соседи по дому, и телевизионные дикторы, и сенаторы, и сам Президент взахлеб говорили о безработице...
После еды меня клонило в сон, и, чтобы продлить ежедневный урок чтения, я стал просматривать самое легкое - объявления:


"ТРЕБУЮТСЯ ФИНАНСОВЫЕ КОНСУЛЬТАНТЫ, ПРОГРАММИСТЫ, МЕНЕДЖЕРЫ, ДЕТЕКТИВЫ, ТЕЛОХРАНИТЕЛИ"...
Почему же в каждом бюро, где выдают пособие, стоят в очередях сотни безработных?


"ТРЕБУЮТСЯ ПОВАРА, ОФИЦИАНТЫ, РАССЫЛЬНЫЕ, ЮВЕЛИРЫ, ПАРИКМАХЕРЫ, ЭНЕРГИЧНЫЕ ЛИЧНОСТИ"...
За каждое объявление заплачены деньги. С какой же стати работодатели выбрасывают свои доллары на ветер вместо того, чтобы позвонить в бюро, где, конечно же, есть картотека, и попросить прислать безработного парикмахера или "энергичную личность"? Очевидно, я не понимал чего-то важного и потому приказал себе не занимать мысли решением государственных дел, а подумать о чем-нибудь земном, например, о том, как бы подработать на стороне четыре тысячи и поскорей заменить "временные зубы" - на "настоящие"... Но не тут-то было: едва я стал просматривать объявления целенаправленно, выяснилось, что подыскать для себя самый скромный приработок намного трудней, чем решить проблему безработицы в масштабах страны.
Ни бухгалтерского учета, ни программирования я не знал. В детективы не годился. Менеджером стать не мог уж хотя бы потому, что никогда не командовал и не умел командовать людьми.
Спускаясь по лесенке престижности профессий все ниже и ниже, я набрел на раздел "ТРЕБУЮТСЯ ВОДИТЕЛИ", не умещавшийся в трех колонках.
Требовались водители грузовиков, лимузинов, микроавтобусов, развозчики хлеба, воды, горючего...
Я никогда не водил ни грузовиков, ни лимузинов, но такая перспектива мне почему-то сразу понравилась. И до чего это сладко было: даже просто помечтать о лихой шоферской свободе!


"ТАКСИСТ САМ СЕБЕ ХОЗЯИН! ТРЕБУЮТСЯ ВОДИТЕЛИ ТАКСИ НА ПОСТОЯННУЮ И ВРЕМЕННУЮ РАБОТУ".
Это объявление мне понравилось еще больше.


"НОВЕНЬКИЕ МАШИНЫ. САДИТЕСЬ ЗА БАРАНКУ ХОТЬ СЕЙЧАС!".
Чувство ответственности протестовало, а благоразумие подсказывало, что мне не следует садиться за баранку ни новенькой, ни старенькой машины, но ведь я занят на радиостанции только по пятницам и в остальные дни вполне... И почему бы мне не попробовать?..


"ЕСЛИ У ВАС НЕТ ТАКСИСТСКИХ ПРАВ, МЫ ПОМОЖЕМ ВАМ ПОЛУЧИТЬ ИХ В ТРИ ДНЯ. НЕ УПУСКАЙТЕ ВОЗМОЖНОСТЬ ЗАРАБОТАТЬ 600 ДОЛЛАРОВ В НЕДЕЛЮ!".
Ну, как я мог упустить такую возможность?
Через плечо в газету заглянула жена. Полгода назад она потеряла место русской машинистки в переводческом бюро, а поскольку с английским языком была не в ладах, то нового места все никак найти не могла... Сейчас, взглянув на страницу объявлений, жена испугалась, что меня, чего доброго, и в самом деле возьмут на работу в гараж, и попыталась умерить мой пыл:
- Сиди уж, "водитель"! Кому ты нужен?
Я позвонил по объявлению, совершенно не веря в успех, как вдруг чертово колесо завертелось: фотовспышка, отпечатки пальцев, медосмотр, и вот уже в каком-то заплеванном сарае я стою перед экзаменаторами Комиссии такси и лимузинов... 9.
Хотя я по-прежнему воспринимал предстоящий экзамен не совсем всерьез, однако, еще до того, как нам раздали листки-вопросники, когда мы только рассаживались за столами, наметил я на всякий случай одного пуэрториканца с живым, осмысленным лицом и постарался пристроиться рядом с ним.
В первом пункте моего листка спрашивалось, где находится "Рокфеллер- центр"? Это, конечно, я знал. Ответ на второй вопрос:
"Где находится музей "Метрополитен"? - тоже не вызывал затруднений. Для начала дела шли неплохо. Но уже третий вопрос - о расположении Пенсильванского вокзала - показался мне заковыристым: я никогда на этом дурацком вокзале не был!
Отлично ориентируясь в нью-йоркском метро, запросто подсказывая приезжим, как пересесть с поезда "D" на поезд "Е" или "RR", о поверхности города я имел непростительно туманное даже для начинающего таксиста представление. Взгляд мой воровато забегал, проверяя, не следит ли за мной инспектор, глаза скосились на листок соседа, и от сердца сразу же отлегло: наши листки с вопросами были одинаковы. А сосед мой - в нем я не ошибся - знал все на свете: и про гостиницу "Вальдорф-Астория", и про госпиталь "Маунт Синай", и про небоскреб "Крайслер"...
Мы не обменялись ни единым словом, но, едва перехватив мой взгляд, этот пуэрториканец положил свой листок так, чтобы мне удобнее было списывать. Недаром в России говорили: "Среди евреев тоже бывают хорошие люди!"...
Шепелявый экзаменатор, которому тоже не помешало бы наведаться зубопротезный кабинет, позвал меня к своему столу:
- Ты говорисс по-английски?
Я ответил, что в данный момент мы говорим по-английски.
Он протянул мне раскрытую брошюру и ткнул пальцем в Сорок второй параграф: "Читай вслух!". Я прочел:
"Водитель такси не имеет права ни словом, ни жестом и никаким иным образом отказываться везти пассажира. За нарушение этого правила штраф сто долларов, за повторное..."
Скучный американский чиновник, он явно не намеревался побеседовать со мной по душам, что обязательно сделал бы на его месте любой советский кадровик. Тот непременно поинтересовался бы, почему мне вздумалось работать в такси, сказал бы, что честность - это главное в моей новой профессии, а, может, даже загнул бы и что-нибудь мудреное, почерпнутое накануне из вечерней газеты: понимаю ли я, какая ложится на меня ответственность в том смысле, что таксист, это "лицо города", - первым встречает приезжих? Я покивал бы, послушал и, глядишь, тоже что-нибудь рассказал бы. Ну, например, о первом такси, которое существовало еще в Древнем Риме и которое, хоть и представляло собой запряженную лошадьми повозку, тем не менее, было оснащено самым настоящим счетчиком, устроенным из двух концентрических ободов, и устанавливавшимся на ступице колеса. Через каждые пять тысяч шагов высверленные в ободьях отверстия совмещались, и тогда сквозь них в особый ящик-"кассу" падал камушек.
К сожалению, инженер и архитектор Витрувий, оставивший нам описание первых счетчиков, ничего не сообщает о том, пломбировались ли эти самые "кассы". А между тем, если они не пломбировались, жуликоватые древнеримские таксисты вполне могли подбрасывать лишние камушки, когда развозили пьяных патрициев или, скажем, туристов из Карфагена.
Часто ли проделывают подобные штуки нынешние нью-йоркские кэбби, я не знал, поскольку в Нью-Йорке на такси не ездил, но прохвосты из Вечного города проучили меня жестоко. Когда в период совсем еще недавних эмигрантских скитаний наша семья сошла в аэропорту имени Леонардо да Винчи, и мы, не зная ни слова по-итальянски, протянули таксисту бумажку с адресом, он содрал с нас сто долларов за поездку в центр города и требовал еще денег - за багаж! - и орал, и не отдавал чемоданы, а у нас всего было триста долларов, и нам предстояло неопределенное время дожидаться в Риме американских виз...
Но инспектор Комиссии по такси и лимузинам не собирался вступать со мной в какие бы то ни было разговоры и, едва я дочитал Сорок второй параграф, как он объявил, что экзамен закончен. Произошло то, чего боялась жена и чего в глубине души боялся я сам: я стал шофером такси, не умея водить машину.

_________________
Колеса круглые, и правила железные:)

Такие звания как ВОДИТЕЛЬ или ДИСПЕТЧЕР являются специальными и присваиваются по вашим просьбам. Пишите в личку.

Добавь себе любую подпись.


Не в сети
 Профиль  
Cпасибо сказано  
 Заголовок сообщения: Re: ЖЁЛТЫЕ КОРОЛИ. Записки нью-йоркского таксиста.
СообщениеДобавлено: 16 дек 2010, 15:39 
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 04 окт 2010, 17:48
Сообщений: 212
Откуда: Архангельская область
Cпасибо сказано: 11
Спасибо получено:
7 раз в 7 сообщениях
Место работы: Форум :)
Очков репутации: 2
Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
Глава вторая. АЗЫ НОВОЙ ПРОФЕССИИ
1.
В последний год жизни в России, ожидая разрешения на выезд, я решил, что мне необходимо получить водительские права. Конечно, права можно было купить, и стоили они не дороже, чем пара импортной обуви, но я и в самом деле хотел научиться управлять автомобилем. Как ни сложится моя судьба за границей, думал я, хорошо ли, плохо ли, а ездить на машине мне придется. И даже мой консервативный папа, который обычно не одобрял всякие мои затеи и у которого, как и у меня, никогда не было своей машины, на этот раз согласился со мной: "Там - все ездят. Там это необходимо".
Отмучившись шесть полагавшихся каждому учебных часов с инструктором, я получил советское "Удостоверение шофера-любителя". В Нью-Йорке экзотическое мое удостоверение обменяли на стандартный "лайсенс" (Лицензия - в данном случае водительские права таксиста), но практики вождения у меня не было никакой. Самостоятельно, без инструктора, я ни разу не садился за руль.
Отступать, однако, было поздно, и, пообещав жене быть предельно осторожным, явился я на работу в тот самый бруклинский гараж, по ходатайству которого таксистские мои документы были оформлены в кратчайший срок.
Пришел я, как мне было велено, к пяти утра и увидел в диспетчерской безобразно заплывшего жиром "Ларри", который уверял кого-то по телефону: "Да, это я, Ларри!.." и жестом велел мне подождать. Разговор был важным: все, что говорила трубка, диспетчер старательно записывал на узеньких красных и зеленых бланках; по-видимому, он принимал ранние вызовы машин... Из угла в угол, хромая, словно перекошенный маятник, ходил насупленный алкоголик с крупнопористым, словно из пенобетона, носом... На скамье без спинки в неудобной позе сгорбилась женщина лет тридцати. Наверное, она сидела так уже давно; можно было только догадываться, что черты ее безбрового, серого сейчас лица, в иное время, в иной обстановке, милы и приятны.
Я понимал, что этих двоих лучше ни о чем не расспрашивать, и смутное предчувствие, что я вступаю в чужой, не известный мне мир, где живут какие-то совсем другие люди, по каким-то своим законам, - коснулось меня.
- "Ди"? Донна? - переспрашивал диспетчер. - Тоже десять?..
Дверь, в которую я вошел четверть часа назад, приоткрылась, и в образовавшуюся щель на высоте примерно дверной ручки в диспетчерскую просунулась всклокоченная голова и рявкнула:
- Ларри, машину для леди!
Правая рука Ларри продолжала писать, но левая - юркнула в ящик стола и швырнула на покрытую плексигласом поверхность ключи от машины. Женщина взяла их и вышла. Хромой продолжал ходить из угла в угол, а диспетчер все писал и писал:
- Фрэнк? Шоу? Двадцать?.. Гарри? Тоже шоу?..
- Ларри, машину для джентльмена!
Ларри умоляюще взглянул на сердитого карлика: "Донна - Линда?" - рука шмыгнула в стол. - "Дубль?" - звякнули ключи. - "Четыре?" - хромой вышел...
Приблизившись к столу, чтобы напомнить о себе, я взглянул на разграфленные бланки и увидел, что диспетчер вписывает свои пометки в столбики, озаглавленные так: "Название ипподрома", "Сумма ставки", "Номер заезда". (Впервые - мне теперь часто придется употреблять это слово - я видел живого букмекера). А по плексигласу стола по направлению ко мне уже скользнула какая-то синяя карточка с фотографией. Я взял ее в руки. Фотография была моя. Радом было напечатано мое имя. А над именем и фотографией нависал черный, не изменившийся и по сей день мой таксистский номер - 320718.
- Ключи не забудь! - прикрикнул на меня диспетчер. - Они тебе пригодятся...
В глубине захламленного двора стояли два желтых "форда": один - новехонький, на который - ну его к бесу! - я поглядывал с опаской, и другой - битый, изъеденный ржавчиной, но зато очень даже для меня подходящий. Какие бы увечья ни нанес я этому калеке, потом можно сказать, что так и было. Не раздумывая, я направился к старой машине и-не промахнулся: ключ легко отпер дверцу - шелудивый кэб предназначался мне. Взревел мо¬тор. Теперь нужно было выполнить фигуру высшего пилотажа: развернуть машину к воротам. Я тронул руль, он не двигался. Попробовал сильнее - никакого эффекта. Баранка не крутилась ни вправо, ни влево, на лбу у меня выступил пот.
- Эй, Ларри! - голова карлика торчала рядом с моей машиной, а через двор, колыхаясь и пыхтя, к нам уже спешил Ларри.
- Руль не крутится, - пожаловался я.
- Эй, парень, - с налета заорал на меня Ларри, - у меня все машины такие! Ты что, не понимаешь: если руль "заедает", нужно нажать на газ? Тогда руль повернется.
- Нет, не понимаю, - твердо сказал я. - Когда нужно повернуть руль, я нажимаю не на газ, а на тормоз.
- Но в гараже сейчас нет другой машины!
- Ларри! - пристыдил диспетчера карлик.
- Хорошо, очень хорошо! - взвизгнул диспетчер. - Я дам ему кэб, у которого на спидометре пять тысяч миль! Но, Робби, пусть он в твоем присутствии сам подтвердит: можно доверить ему эту "ляльку", эту красавицу?
Тут загадочный мой покровитель, почему-то защищавший мои интересы, но в то же время и как бы не замечавший меня, повернулся в мою сторону. Нужно было что-то ответить. Я покраснел и отрицательно покачал головой:
- Нет...
2.
Профессор Стенли Гофман, специалист по новейшей русской истории, уволенный из университета еще во времена Вьетнамской войны и кончивший службой в мебельном магазине, вызвался безвозмездно дать мне несколько уроков вождения.
Учить меня было трудно. Многострадальная машина Стенли, единственное его достояние, не хотела меня слушаться. Я боялся своих неуверенных движений, боялся автомобилей, обгонявших нас, и все время наезжал на бровку. Однако, за субботу и воскресенье терпеливый Стенли научил меня более или менее ровно вести машину, поворачивать и даже выполнять разворот.
Почувствовав, что моя квалификация растет буквально с каждым часом, я все же не отважился еще раз показаться на глаза ни жирному Ларри, ни, тем паче, странному моему заступнику, который, как объяснил мне некий словоохотливый таксист в закусочной "Макдональд", был главой профсоюзной ячейки водителей в том бруклинском гараже, где мой дебют так и не состоялся. Однако необходимости встречаться вновь со свидетелями моего позора не было: ведь я уже стал обладателем синей карточки, "дипломированным", так сказать, таксистом, а таксисты требовались везде. И однажды утром в гараже "Фринат", расположенном в районе Квинса, нервный диспетчер Луи швырнул мне в окошко ключи от кэба номер 866, и я побежал разыскивать свою машину!
Светало... По обеим сторонам глухой улочки, упиравшейся в "бок" моста Квинсборо выстроились желтые чекеры с наклейками гаражных номеров. Я обошел вокруг квартала, который и солнечным днем выглядит довольно мрачно, - моего номера не было. Оставалось поискать под мостом, где разместилось еще с полсотни машин, но туда идти не хотелось: там было темно...
Под ногами грохотали листы железа. Под низко нависшими конструкциями моста гулко отдавался каждый звук. За спиной послышались шаги, я оглянулся, наступил на бутылку и чуть не упал: по широкому проходу ко мне направлялись двое черных! Волосы их были перехвачены повязками, под мышкой у каждого торчала коробка из-под сигар. В таких коробках, я видел в кино, грабители носят револьверы...
Зловещая пара приближалась, но я уже успел заметить кэб с номером 866 и юркнул к машине гораздо поспешней, чем позволяло чувство достоинства. Шаги замерли... С трудом втиснулся я в кабину: мой чекер стоял между двумя другими, почти вплотную к ним. Испуганно вскрикнул пережатый стартер, я лихорадочно стал подавать назад, чтобы поскорее выбраться из-под моста, и - зацепился за бампер соседней машины! Я попытался исправить ошибку и ударил другую машину. По крыше кабины над моей головой постучала рука:
- Выходи!
Без всякой попытки к сопротивлению покинул я свое убежище. Но меня бандиты не тронули. По-видимому, им нужен был кэб, а не я. Тот, который стучал по крыше, забрался на сиденье и в два движения развел сцепившиеся машины (при этом к моим царапинам он не добавил ни одной) и остановил чекер посредине прохода:
- Садись!
Не поднимая глаз, я достал из кармана доллар.
- Спрячь!
Крыло моего кэба было изрядно помято:
- Меня заставят за это платить?
- Что ты так много болтаешь? Езжай работать!.. Так в тихий предутренний час в воскресенье я оказался в движущейся машине - один... Было 3 июля, мой день рождения - самый радостный с тех пор, как я помнил себя!
Сколько раз дано человеку испытать ощущение счастья? Сколько раз испытывал это ощущение я? Ну, пожалуй, тогда, когда с риском для жизни переплыл крошечный сельский пруд... Но ведь то был не я, истерзанный туберкулезом и голодом мальчик из послевоенного русского детства... И еще я был счастлив, когда летал. И учил летать надменную медноволосую кассиршу из "Салона красоты" на соседней улице. Я шептал ей: "Не бойся! Делай, как я!". Повторяя мои движения, она грациозно взмахивала руками, и мы взмывали в воздух!.. Но ведь то были с н ы... А потом, лишь много-много лет спустя, впервые допущенный к монтажному столу, склеил я два случайно попавшихся под руку кинокадра: черно-белый, с горящим в ночном небе и падающим на землю самолетом, и совсем из другого, цветного фильма - поле, покрытое алыми маками. Я пропустил ролик на маленьком экране мовиолы и вдруг почувствовал, как по спине пробежал озноб: в монтажном стыке возникло нечто неожиданное, чего ни в одном из кадров порознь не было - будто вспыхнула искра!.. Что это было?..
Вот так и сейчас: я ехал, сам не зная куда, и был счастлив. Во всем огромном Нью-Йорке я был, наверно, единственным таксистом, который радовался тому, что на улицах нет пассажиров. Мне хотелось обвыкнуть, побыть одному. Еще сильней обрадовался я, когда увидел, что на мосту Квинсборо нет ни одной машины, кроме моей!
Разве я мог когда-либо даже мечтать, что однажды какой-то сумасшедший зальет в свою машину полный бак бензина и отдаст ее мне на целый день, чтобы я катался по городу? Даже добрый Стенли такого не сделает. А теперь этот танк, этот чекер - мой!
Я свободен, как птица. Еду, куда хочу! Мало того: за то, что я буду учиться водить машину, узнавать волнующий, до сих пор не знакомый Нью-Йорк, мне же, за мое удовольствие, будут платить деньги. Неужели такое бывает?
Я тронул руль вправо, и кэб двинулся к бровке. Тронул влево - он выровнялся. Коснулся тормоза - он замедлил ход.
Я понял, что моя машина чутка и послушна. Я ехал все смелей, от скорости захватывало дух, стрелка спидометра приближалась к отметке "20". Теперь самое главное, думал я, не спутать педали - газ и тормоз!
3.
Сколько ни спрашивал я потом таксистов, ни один из них не помнил своего первого пассажира: кто это был, куда и откуда ехал. Не запомнил своего первого пассажира и я. А вот первого таксиста, который со мной разговорился, я, конечно, запомнил.
Мы встретились в то же воскресное утро, когда, перевалив через мост, я оказался в не проснувшемся еще Манхеттене и, завидев у Центрального вокзала пустое такси, пристроился ему в хвост. Мне не терпелось пообщаться с коллегой, но он сидел, уткнувшись в газету, и, не решившись его беспокоить, я стал осматривать свой чекер.
Внутри он был просторным, несмотря на отделявшую водителя от пассажира прозрачную, пуленепробиваемую (?) перегородку, верхняя часть которой - двигалась. Сидя за рулем, я мог открывать и закрывать ее и даже защелкивать на замок.
При закрытой перегородке пассажир и водитель могли рассчитаться, используя вделанную в плексиглас "кормушку" с круто изогнутым дном, через которую можно передать деньги, но нельзя - выстрелить.
На передней панели был установлен счетчик с флажком. Когда в кэб сядет пассажир, я опущу флажок и на табло появятся 65 центов "посадочных". Справа от счетчика, вставленная в специальную "витринку", красовалась моя синяя карточка.
Я вышел из машины, полюбовался гипертрофированными бамперами чекера, надежно защищавшими его спереди и сзади, и заглянул в пассажирскую часть салона. Интересно, подумал я, а может ли пассажир, сидя на заднем сиденье, прочесть на карточке мое имя и номер, чтобы в случае чего потом на меня пожаловаться? Я плюхнулся на черную подушку и тотчас подскочил, как ужаленный: счетчик клацнул - 65 центов!
- Доигрался? - сказал насмешливый голос. Пожилой таксист с газетой в руках стоял рядом: - Разве тебя не предупреждали?
Наверняка, предупреждали, но всего не упомнишь. Теперь, не заработав еще ни копейки, я "на почин" оказался "в минусе": 65 центов придется отдать.
- Выдумали черт знает что! - буркнул я. - Когда клиент сядет, я уж не забуду включить счетчик.
- Ты, может, и включишь, а другой - нет.
- Почему?
- Получит деньги и положит себе в карман. Кэбби это такой народ - за ними нужен глаз да глаз.
Замечание было не из приятных; однако же меня лично - ну, какой я кэбби! - оно ничуть не задело.
- А правда, что таксисты зарабатывают по шестьсот долларов в неделю? - спросил я.
- По-разному зарабатывают...
- Ну сколько у вас, например, получается в среднем? Мой новый знакомый удивленно взглянул на меня:
- Ты думаешь, что я таксист?
Я понял, что сморозил какую-то бестактность.
- Если ты собираешься работать в такси, научись разбираться в людях!
Что он имел в виду? Бесцветное морщинистое лицо, изможденная фигура...
- Разве ты не видишь, как я одет ? Замусоленный галстук. Помятый черный пиджак, напяленный, несмотря на жару...
- Хозяин этого кэба - мой друг. Я ведь не работаю, как ты, на гараж. Если у меня есть свободное время, я иногда могу выехать на несколько часов...
Разговор наш происходил в шесть утра в воскресенье.
- Для чего же вам это нужно: ездить под видом шофера такси?
- Ты задал умный вопрос. Я встречаю новых людей, завожу знакомства, собираю нужную информацию: я - бизнесмен!
Как ни был в то утро поглощен я мыслями о своей персоне, как ни гордился собой, я все-таки догадался, что даже передо мной, случайно промелькнувшим на его пути человеком, он стыдился своей участи, своей желтой машины. И тем более мне было жаль его, что мое собственное положение было совсем иное. Ведь о себе-то я определенно знал, что я не таксист и никогда таксистом не буду, и мне, наоборот, даже польстило бы, если бы кто-нибудь по ошибке принял меня за настоящего кэбби. Но мысли мои спутались, едва я спросил себя: а хотелось бы мне, всегда так искренне верившему, что никакой труд не может быть постыдным, встретить сейчас кого-нибудь из сотрудников радиостанции или соседей по дому: сухонького художника с шестнадцатого этажа? его хромую жену? будущего миллионера?.. Ох, пожалуй, нет, не хотелось бы.
Долго мы стояли у Центрального вокзала. Никто к нам не подходил, разговор заглох. Поразмыслив над тем, как бы приспособить свои убеждения к нынешнему моему положению, я рассудил так: работа в такси не хуже любой другой, но если все-таки она унизительна, то не потому ли, что таксисту дают, а он "принимает чаевые - лакейские деньги? С тем я и уехал...
4.
Я по-прежнему не вижу на улицах прохожих, а машины вокруг - только желтые, только такси. И все без пассажиров, пустые. И все куда-то спешат, спешат... Куда?
Как это глупо, думаю я. Согласно моим представлениям, таксист должен ехать быстро, когда везет клиента, а если клиента нет, нужно ехать медленно, чтобы случаем не проскочить мимо. Разумнее же всего - остановиться и подождать. Человек, которому понадобится такси, сам увидит мой чекер.
Я остановился на углу и стал ждать. Пять минут, десять... А такси все мчатся и мчатся мимо. И не вдоль тротуара, а по самой середине авеню.
Вдруг я заметил какую-то странную фигуру: девушку в вечернем туалете. Это выглядело так несуразно: залитый солнцем город и она - в длинном, держащемся на тонкой шлеечке, платье; спутанные волосы и заспанное лицо-Девушка еле шла, ее шатало. Но она направлялась ко мне. Однако, приблизившись к краю тротуара, не дойдя до моего чекера лишь несколько шагов, зачем-то подняла руку. И тотчас же мчавшаяся посередине проезжей части машина дрогнула, словно подстреленная птица споткнулась в лете, и резко вильнула в нашу сторону. Возмущенный тем, что какой-то нахал отнимает у меня "мою" работу, я нажал на гудок, но дверца хищника-кэба самодовольно хлопнула, и уже на том месте, где секунду назад балансировала легкомысленная гуляка, таяло сизое облачко... С перепою, решил я, клиентка просто не разглядела, что моя машина пуста...
Все расставил я по местам, разложил по полочкам: какие деньги у клиентов брать, каких не брать; лишь одну подробность не уточнил: где взять самих клиентов? Интересно, сколько времени прошло с тех пор, как я радовался, что улицы безлюдны?
Мертвое июльское воскресенье...
Ладно, мой пассажир меня найдет, подбадриваю я себя. Но мои пассажиры, по-видимому, еще не проснулись. А, может, они вообще уехали из Нью-Йорка? Что им делать в выходной день в душном городе? Чекер уже раскалился на солнце; воздух в кабине стал густым и липким, по лицу течет пот.
Все было против меня в это первое утро! Следующий клиент, который появился на углу, где я караулил добычу, обманул меня, как и подгулявшая девица. Он не шатался, не был пьян. Он отлично видел меня, но почему-то остановил движущуюся машину. Я понял - не рассудком, а, скорей, нутром: чтобы заполучить пассажира, необходимо - двигаться.
В конце квартала, по которому зашкандыбал мой чекер, поднял руку прохожий. Он находился на моей стороне, на моей "территории", но мчавший посередине кэб немедленно юркнул к нему и - нету...
Вон, у бровки остановилась парочка. И сразу к ней - два такси. И чуть не столкнулись. А парочка от них, назойливых, в четыре руки отмахивается: не нужно нам, мол, машины! И оба кэба отъезжают пустые...
Совсем близко, шагах в пятидесяти от меня, из подъезда выбежал подросток и зовет: такси! такси! Но и этот мне не достался. С противоположной стороны метнулся другой кэб, наперерез моему, я еле успел затормозить...
Теперь мне стало ясно, куда спешат пустые такси: они стараются обогнать друг друга. Это самая настоящая гонка. Кэбби, который выигрывает гонку, получает приз - работу. Но я не мог участвовать в этом состязании. Никаких шансов на победу у меня не было. Я попробовал переждать, пропустить конкурентов, куда там: желтые машины летели непрерывным потоком.
Я решил поискать другую магистраль, где было бы поменьше кэбов, и немедленно ее нашел. Это была Пятая авеню, сплошь блиставшая нарядными витринами. Однако магазины были еще закрыты и, проехав от Центрального парка до Сорок второй улицы, я не встретил ни одного пешехода. Только бездомные спали кое-где на тротуарах да бродил угрюмый полисмен, охранявший от еврейских активистов контору "Аэрофлота". Впрочем, я не терял времени попусту: я учился водить машину. Говорил же мой папа: "там все ездят". Вот и я, наконец, как все - тоже езжу...
5.
К тому времени, когда город, наконец, проснулся и стал постепенно заполняться толпой, и я уже кого-то куда-то отвез, и мой счетчик уже наклацал добрых шесть или семь монет, выяснилось, что даже в таком строго упорядоченном районе, как Манхеттен, где улицы пронумерованы, а их номера определяют направление движения: по четным транспорт течет на Восток, по нечетным - на Запад, оказавшегося за рулем новичка подстерегают бесчисленные неожиданности, и ни одна из них не бывает приятной. Внезапно дорогу мне преграждали то здание "Пан-Ам", то почтамт. Коварство автострад Центрального парка не имело пределов. Одна из них, например, обещавшая привести меня к знаменитой "Таверне", внезапно вышвырнула мой кэб из Парка где-то поблизости от площади Колумба. Другая, по которой я, сверяясь на этот раз с картой, направился через Парк к музею "Метрополитен", завела меня в джунгли Гарлема. А какие номера откалывал подлец-Бродвей! Без всякого предупреждения он превращался вдруг то в Амстердам-авеню, то в Седьмую. И даже Парк-авеню, уж такая вроде бы солидная магистраль - уж на нее-то, казалось бы, может положиться начинающий таксист? - тоже подложила мне свинью. Я проехал по Парк-авеню ровно одну милю, не сделав ни единого поворота, и очутился - где бы вы думали? - опять на Бродвее! Но если бы только это...
Едва в моем кэбе появились первые пассажиры, с которыми мне волей-неволей приходилось разговаривать: "Куда вам ехать? Как туда проехать?" "А почему же вы заранее не сказали, где повернуть?" - что вокруг меня начали вытворять все остальные водители!..
Респектабельный лимузин выскочил из-за угла и помчался мне навстречу по улице с односторонним движением. И еще имел наглость сигналить! Виноваты, как выяснилось, были не он и не я, а проклятая Шестьдесят шестая улица, которая, путая общее для Манхеттена правило "чет-нечет", ведет на Запад. Из-за этой путаницы я, конечно, разнервничался и вынужден был остановиться, чтобы перевести дух. Но едва я успокоился и отчалил от бровки, как проезжавшая мимо в открытой машине дама чуть было не саданула мой кэб в бок. Куда она смотрела?! Даму я строго отчитал, но что было делать со всеми остальными? Улицы и авеню Нью-Йорка буквально кишели посходившими с ума автомобилистами, которые совершенно не желали считаться ни с тем, что мой чекер начинает движение, ни с тем, что пассажир попросил меня сделать левый поворот из правого рада. Я двигался по улицам в каком-то непрерывном визге тормозов под градом сыпавшихся на меня проклятий и брани.
Я понимаю, что вы в свое время тоже учились водить машину, тоже пережили ощущение "полета в космос", понервничали, разбили фару или погнули бампер. Но чтоб так уж - под градом проклятий?.. Не слишком ли?
Наш опыт не совпадает потому, что вы учились в тихих улочках или, по крайней мере, сами решали, куда вам ехать и выбирали удобный для вас маршрут. У меня же за спиной сидел клиент, который заставлял меня ехать туда, куда ему вздумалось и, к тому же, удобным для него маршрутом...
А спешка?! Постоянно торопившиеся куда-то пассажиры трепали нервы еще похлеще, чем все эти "чокнутые" водители. Правда, мои клиенты не сердились, когда выяснялось, что кэбби не знает, как проехать с автовокзала в Сохо (им, по-моему, даже нравилось командовать: направо! налево!), но едва доходило до денег, чуть ли не каждый из них буквально выходил из себя:
- Что за фокусы?! Почему вы не оставили себе тридцать центов? Ведь я же сказал вам!
- Он, наверное, хочет больше...
- Мало ли что он хочет!
- Ладно, дай ему еще немножко... Держи!
- Не привык? Работал в кино?.. Эйзенштейн! Я прикусил язык и про кино больше не заикался. Но что это: в пыльный салон гаражного кэба, стекла которого что называется "сроду" никто не протирал, - впорхнуло диво, сияние! Видел ли я когда-либо прежде женщину подобной красоты?.. Ей пришлось дважды втолковывать мне, как проехать на Бикман плэйс (маленькая улочка, где живут только очень богатые люди) и дважды напоминать, что по дороге надо купить газету. Зато, тормознув у киоска, я молниеносно, не дав опомниться даме, выпрыгнул из машины и преподнес ей трехкилограммовый воскресный выпуск, словно корзину цветов!.. В мощеном брусчаткой проезде перед входом в дом угрюмый кэбби вдвоем со швейцаром грузили в такси багаж. Помогая пассажирке выйти из машины, я отнял у нее неудобную пачкающуюся ношу; и леди, расплачиваясь, оценила мою галантность - в полтора доллара! Но принять даже столь щедрые чаевые из рук ослепительной красавицы было не¬мыслимо!..
- Позвольте мне отказаться от этих денег, - пролепетал я.
Взметнулись удивленные брови, я был польщен.
- Видите ли, я в такси недавно. По профессии я учитель...
- Леди, только пожалуйста: не надо жалеть его! - ни с того ни с сего "выступил" кэбби. - Слава Богу, что этот дурак больше не учит детей. "Учитель"!..
Таксист, которого я видел впервые, готов был наброситься на меня с кулаками. За что он меня ненавидел?
6.
Наша жизнь состоит из компромиссов. Положил я себе не брать чаевых, а что из этого вышло? Лопнул еще один мыльный пузырь, и в душе осталась еще одна грязная лужица.
По-прежнему избегая опасной и к тому же не приносившей мне успеха гонки, я свернул с широкой авеню в узкую улицу. Людей здесь было мало, но я проехал квартал, другой, и меня остановили - дети.
Мальчик и девочка. Лет им по семь-восемь. Они махали ручонками, завидев мой кэб издали. Но подъехал я к ним не спеша: на улице не было желтых хищников, готовых вырвать у меня мою скромную удачу.
В окне-витрине со светящимся переплетением неоновых трубок, изображавшем нечто непонятное, возникла немолодая брюнетка. Она сделала жест: - "Минуточку!" - и детишки, тоже черноволосые, черноглазые, забрались в чекер. Они подняли возню, грохотали откидными сиденьями, елозили, а я стал считать выручку. У меня были уже две пятерки, семь бумажек по доллару и полная горсть мелочи... Щелкнул счетчик: 65 центов превратились в 75, и в тот же миг мимо моего лица промелькнула детская ручонка - клац!..
- Ты зачем выключил счетчик? - спросил я мальчишку, высунувшегося по пояс в открытое окошко перегородки, отделявшей меня от пассажиров.
- Я не выключил.
- А что же ты сделал?
- Я остановил таймер.(Устройство, отсчитывающее плату поминутно за простои кэба)
Ребенок хитро улыбнулся, на него нельзя было сердиться.
- Мистер, дай мне квотер, - попросил он. Я дал,
- А мне-е?! - в окошко высунулась девочка. Пришлось дать и ей.
- Пожалуйста! - горячо зашептал мальчик. - Даш еще один...
Это мне совсем уже не понравилось, но мальчишка меня пристыдил:
- Смотри, как у тебя их много! Я дал ему второй квотер.
- А мне-е! - захныкала девочка.
Наконец, появились отец с матерью, а с ними еще дети, совсем малышня. Снова смех, возня, взволнованный детский шепот, и опять тянутся ко мне ручонки - попрошайки: "Дай нам тоже!".
Я обернулся и посмотрел на родителей. Они сохраняли улыбчивый нейтралитет. Они - не вмешивались! Что за публика?..
Папаша указывал дорогу и одновременно вел странный допрос:
- Скажи: какие бывают таксисты?
Я не понимал, о чем он, собственно, спрашивает.
- Негры бывают?
- Конечно.
- Японцы бывают?
- Бывают.
- А цыгана-таксиста ты видел? Я пожал плечами: не знаю, мол...
- Не видел и никогда не увидишь! - назидательно произнес папаша.
- Это почему же? - удивился я.
- Потому что у таксиста тяжелая работа, - объяснила мать семейства, - а мы работать не любим!
Только теперь я догадался, что изображало переплетение неоновых трубок в витрине, возле которой я ожидал этих клиентов. То была перевернутая вверх ладонью рука, по которой гадалка читает судьбу. Такая же рука, только из синих, а не из красных трубок мерцала в окне дома, у которого мы оста¬новились. Счетчик показывал 1.85, я получил - два... Но, видимо, супруги ощутили некоторую неловкость, и цыганка решила доплатить таксисту по-своему:
- Хочешь, погадаю? Я молчал.
- Бесплатно! - она протянула руку, и я подал ей свою.
- Ой! - восхитилась цыганка, едва взглянув на мою ладонь, и зацокала языком: - Ой, что я вижу!.. Ты скоро станешь богатым! Да, да: кто-то оставит в твоем кэбе мешок с деньгами...
Я кисло улыбнулся, а прорицательница сказала:
- Не веришь? Потом сам увидишь...
7.
Было три часа дня. К четырем я обязан вернуться в Квинс, в гараж: кэб будет ждать водитель вечерней смены. "Хватит на сегодня", - решил я. Мне хотелось есть, и я вошел в пиццерию.
Всей выручки вместе с мелочью, согласно моим подсчетам, должно было набраться - 26 долларов; а полагалось "сделать" за утреннюю смену - 65. Впрочем, расстраиваться из-за невыполненной "нормы" не стоило: лиха беда начало. Я глотнул кока-колы, откусил кончик огнедышащей пиццы и - застонал! Господи, у меня же нет этих 26 долларов!.. Как назло, уходя из дому, я взял с собой ровно столько, сколько стоили два сабвейных жетона и пачка сигарет. Между тем 65 центов я задолжал гаражу, плюхнувшись сдуру на "горячее сиденье"; доллар выклянчили у меня цыганята, доллар стоила пицца, а чаевых я не брал...
Растрата невелика, но каково - объясняться. Хоть большую, хоть малую выручку таксист обязан сдать до цента. Что я скажу? Ну, как я буду кричать в окошечко диспетчеру, что нельзя отказывать детям, попросившим подарить им по монетке! - а рядом будут стоять съехавшиеся после смены водилы и слушать?
Словно насмехаясь над моими горестями, авеню Колумба провожала меня в гараж криками "Такси! Такси!". Теперь, когда я кончил работу, на каждом углу маячила поднятая рука... Подойдя к застоявшемуся чекеру, я заметил у себя за спиной нагруженную покупками парочку.
- Куда вам? - спросил я, ковыряя в замке ключом и совершая свое первое таксистское преступление: "ПОКА ПАССАЖИРЫ НЕ СЕЛИ В КЭБ, ВОДИТЕЛЬ НЕ ИМЕЕТ ПРАВА СПРАШИВАТЬ ИХ, КУДА ОНИ НАМЕРЕНЫ ЕХАТЬ. ЗА НАРУШЕНИЕ ЭТОГО ПРАВИЛА - ШТРАФ 100 ДОЛЛАРОВ".
- Я возвращаюсь в Квинс, в гараж, - объяснил я просительно глядевшим на меня клиентам и тотчас спохватился, что совершил второе преступление: "НИ СЛОВОМ, НИ ЖЕСТОМ И НИКАКИМ ИНЫМ ОБРАЗОМ ВОДИТЕЛЬ НЕ ИМЕЕТ ПРАВА УКАЗЫВАТЬ ПАССАЖИРУ, В КАКОМ НАПРАВЛЕНИИ ОН НАМЕРЕН И В КАКОМ НЕ НАМЕРЕН ЕХАТЬ. ЗА НАРУШЕНИЕ - ШТРАФ 100 ДОЛЛАРОВ." Какую в сумме я уже заслужил кару?
- А нам как раз в Квинс и нужно, - обрадовался парень. Везуха! Я открыл багажник, мы погрузили пакеты. Девчонка, лет ей пятнадцать, заговорщицки мне подмигнула:
- А ты не теряешься!
- Что ты хочешь этим сказать?
- Ты меня понял!
Была она такая счастливая, такая гордая: никто и не в чем не смей ей сейчас перечить! Я и не стал выяснять, что у нее на уме.
Парень, ему уже стукнуло двадцать, накануне вернулся из дальнего плавания. Моряк. Пять месяцев не был дома. Вчера эта девчонка встречала его в порту. Сейчас она льнет к нему, багажник загружен подарками.
- Поедем через туннель?
- Если ты укажешь дорогу...
Он не удивляется моему невежеству и не впадает в менторский тон. Он указывает таксисту, как найти связывающий Манхеттен с Квинсом туннель, и звучит у него это так же естественно, как и рассказ о плавании.
Канада, Норвегия, Португалия, Египет, Китай... Красных он не любит, возмущается: какие-то подонки из Гринич-Виллидж недавно организовали социалистическую партию.
- Недавно? По-моему, это произошло лет шестьдесят назад...
Смеется:
- Ты что-то спутал. Наши ребята точно говорили - в прошлом году.
И девчонка кивает, она хорошо помнит: именно в прошлом году.
Разговор прерывается, когда мы въезжаем в туннель со встречным движением. Для меня это - эксперимент на выживание...
Убогий домик, у которого кончается наша поездка, прилепился к заброшенному складу... 6.05...
- Сколько с нас? - зачем-то спрашивает девчонка и смотрит - хитро, испытующе.
Молча указываю на счетчик.
- Эх ты, кэбби называется! А про туннель - забыл? Про багажник - забыл? А я-то думала...
За проезд по туннелю я, действительно, уплатил 75 центов, но брать деньги с пассажиров за пользование багажником - запрещено; меня на этот счет строжайше проинструктировали в гараже.
- Не спорь, я лучше знаю! - наступает на меня девчонка:
- Мой отец таксист.
Пресекая никчемный наш спор, парень протягивает мне самую крупную за день купюру - десятку, сдачи не надо!
Я отнекиваюсь: они и так были удачными пассажирами, без них мне пришлось бы ехать в Квинс пустым. Я сую сдачу и чувствую, что жест мой насквозь фальшив. Ведь мне позарез нужны эти деньги...
- Ты за нас не волнуйся, - уговаривает меня морячок. - Я привез шесть тысяч!
- Да! - подтверждает девчонка.
Мы долго прощаемся, пожимаем друг другу руки. Потом еще много раз буду я испытывать эту особенную радость от внезапно возникающей симпатии к незнакомым людям.
- Не забывай брать по пятьдесят центов за багажник! - напутствует меня девчонка. - Это помогает. И смотри, с тебя еще станет, не вздумай возить черных!..
8.
Наутро я снова попытался выиграть гонку за ранним пассажиром. Я развил скорость, обогнал одно, другое, пятое такси и теперь, сколько видел глаз, впереди не было желтых акул.
Я сам был акулой! Мой чекер мчался посередине мостовой, стрелка спидометра приближалась к "50" - я господствовал над Лексингтон-авеню!
Гонку выигрывает тот, кто идет с наивысшей скоростью. Первый же пассажир, которого я увижу, будет мой. Ну, где же он? Где?!..
В конце следующего квартала у бровки остановился пешеход и поднял руку. Я прибавил газу и - бац! - руль ударил в грудь, кэб споткнулся о красный свет... Но пассажир-то все равно мой. Никуда он, голубчик, не денется. Остальные такси - отстали! Я впился глазами в светофор: ну, быстрей же, быстрей... Ну!..
Не тут-то было: плавно кативший сзади "форд", который я давным-давно обогнал, - не споткнулся о красный свет... Я рванул с места! До конца утопил педаль газа! Но в моторе чекера только шесть цилиндров; это не "ягуар" и не "порш". Я опять проиграл гонку. Гонку, в которой не знаешь заранее ни дистанции, ни числа участников и в которой победу приносит, оказывается, не скорость... Но если не скорость, то - что?
Я свернул с гоночной трассы авеню и, поездив минут десять по тихим улицам, спокойненько подобрал клиента. Отвез. Пошарил еще с четверть часа и снова нашел. Так у меня появился свой, оригинальный стиль работы. Пусть дураки участвуют в дикой гонке без судьи и правил. Я же получал своих пассажиров без всякой нервотрепки. Правда, их было немного, но зато коварный почтамт все реже преграждал мне дорогу, присмирели вокруг водители, все реже я слышал брань и скрежет тормозов. Одно было скверно: денег я привозил в гараж вдвое меньше, чем остальные кэбби. В конце недели меня вызвал менеджер, мистер Форман.
- Знаешь, сколько денег ты получишь за первую свою неделю? Я догадывался, что чек будет более чем скромным.
- Тебе начисляется 4.3 процента от выручки. За воскресенье ты заработал 12 долларов , в понедельник - 14, во вторник - II... Понимаешь, почему так мало? (Двадцать пять центов с каждой "посадки" из заработка таксиста в те годы вычитал профсоюз.)
Естественно, я понимал, что у меня пока нет сноровки, что я еще не успел втянуться...
- Это все приблизительные объяснения, которые никого и ничему не учат, - перебил меня менеджер. - Ты хочешь научиться зарабатывать деньги?
Еще бы! Такую науку я готов был впитать, как губка влагу.
- Ты теряешь много рабочего времени, дожидаясь, пока клиент сам подойдет к твоему кэбу. Ты из России, там люди привыкли садиться в такси на стоянках. Здесь, в Нью-Йорке, мы работаем совсем иначе. Нью-йоркский таксист - всегда в движении!
Я слушал, раскрыв рот.
- Вторая и главная твоя ошибка. Когда работы мало, ты рыскаешь по улицам, а пассажиры, тем временем, останавливают кэбы на авеню.
Сидя в своем безоконном гаражном закутке, откуда он знал, где я "рыскаю"? Допустим, про такси в России он где-то вычитал. Допустим, что кто-то из водителей видел меня на стоянках и рассказал ему. Но о моем "оригинальном стиле", которым я так гордился, - как мог менеджер разузнать и о нем?!
Я не вытерпел:
- Каким образом вы узнали, где я ищу пассажиров? Поскольку мистер Форман не ставил перед собой задачи произвести на меня неизгладимое впечатление, он разъяснил и это:
- Я просмотрел твои путевые листы. Ты же пишешь, что в 5:50 утра подобрал клиента возле дома 220 по Шестьдесят седьмой улице, а через полчаса - возле номера 88 по Восьмидесятой улице. Еще через двадцать пять минут ты получил работу на Сорок третьей улице... Значит, ты кружишь по улицам... А житель Нью-Йорка, когда хочет поймать такси, не дожидается случайной машины у порога своего дома; он выходит на авеню. Он так привык.
Нью-йоркский кэбби обязан (я и по сей день не знаю, для чего это нужно) регистрировать в путевке: где и в какое время он получил каждую работу, сколько человек село в машину, куда и к какому времени они были доставлены, какую сумму выбил счетчик. За каждую пропущенную в путевом листе запись правила Комиссии по такси и лимузинам предусматривают штраф.
Гарри Форман - это не выдуманное, а настоящее имя, и привел я его здесь потому, что менеджер гаража "Фринат" был единственным из всех таксистских начальников (с которыми мне потом приходилось сталкиваться), который вызвал меня не для того, чтобы отчитать, обругать, оштрафовать, отобрать документы, а для того, чтобы мне помочь. Никак иных целей, кроме этой менеджер преследовать не мог, ибо знал наперед, что пользы от меня его гаражу не будет, уж хотя бы потому, что я живу в Бруклине, а гараж находится в Квинсе, и мало-мальски подучившись работать, я уйду.
9.
Много раз после этого разговора я проигрывал гонку. Малодушно отказывался от борьбы и уходил в тихую заводь улиц ловить случайную рыбешку. Но однажды, угадав ритм переключения светофоров, подстроившись под "зеленую волну", я позволил двум или трем чересчур горячим таксистам обогнать меня и, когда они споткнулись о красный свет, плавно обошел их и - взял пассажира!
Выигранный клиент, мой живой "Гран при", не спешил, однако, сесть в кэб. Он хотел сперва заключить с таксистом некое устное соглашение об условиях предстоящей поездки.
- Вы отвезете меня на угол Третьей авеню и Тридцать второй улицы, - говорил он с полувопросительной интонацией (а я кивал), - выпишете мне квитанцию... и укажите в ней сумму на 35 центов большую, чем на счетчике?..
- Вы предлагаете неплохие условия, сэр, - отвечаю я, стараясь попасть в тон. - Садитесь на переднее сиденье, вам будет удобнее.
Веснушчатое лицо расплывается в улыбке. Но сияет "сэр" не потому, что глуп, а потому, что ему семнадцать лет и в руках у него позванивающий рабочим инструментом чемоданчик.
- Вы, наверное, неплохой специалист, если компания оплачивает ваши поездки на такси.
Да, электрик он неплохой. Работает четвертый месяц. Зарплата пока скромная, но повышение уже обещано. И это тем более важно, что прибавка даст возможность обзавестись своей семьей, устроить жизнь по-своему.
- Давно встречаетесь со своей невестой?
Простой вопрос неожиданно вызывает сбивчивые разъяснения:
конкретной невесты пока нет. И даже постоянной девушки нет. И вообще ему нелегко будет найти такую, которая разделяла бы его склонности, увлечения...
Я заинтригован.
- Не думаю, сэр, что вам трудно будет найти себе подругу жизни. (Тут я не врал, мальчик с виду был славный). Наверно, ваши увлечения осложняют дело...
Молчит, не хочет сказать.
- Скрытный вы человек, - попрекнул я его, но это, конечно, не помогло. Приходится опять пустить в ход бесстыдное сверло лести, против которого не может устоять хрупкий панцирь, защищающий душу подростка: жениться поскорей придется из-за конфликта с отцом...
Ну, против каких сыновних склонностей восстают отцы - известно. Отца он поймет позднее, поучаю я, но ведь может случиться, что это произойдет слишком поздно, когда кажущиеся ему теперь невинными бутылка пива или "джойнт" (Сигарета-самокрутка, начиненная марихуаной.) уже сделают свое разрушительное дело...
Но я попал пальцем в небо. К моему сведению, на свете есть вещи куда более волнующие, чем марихуана и все такое... Например? Ну, если уж на то пошло, хотя бы - игральные автоматы...
- Фу ты, глупость какая! - разозлился я. - Как же можно скармливать автоматам первые свои трудовые деньги!
Но я опять не угадал. Уже вторично за последние пять минут выясняется, что пошлость и мудрость - не сестры. Азартные игры ничуть не увлекают моего пассажира. На свои заработки он покупает автоматы, однако вовсе не те, в которые играют на деньги, а те, в которые играют для удовольствия: pin-ball machines.
- Сколько же у вас этих автоматов?
- Шесть.
- Но ведь они дорогие!
В том-то и дело, что совсем недорогие. Он выискивает старые, поломанные, и - чинит, реставрирует. Он их очень любит. Он сам сконструировал автомат, которого нигде нет - "Космический дождь". Есть у него еще идея автомата "Подводная война". У него много идей!..
- А почему же отец против?
- Квартира у нас тесная. В моей комнате места больше нет, в кухне - мама не позволяет.
Мы уже стоим, но парень все не прощается, хотя расплатился, а я уже выписал квитанцию. Мнется, собирается что-то еще сказать; наконец, вымучивает:
- Эх, научиться бы мне когда-нибудь так водить машину, как вы!..
Я ехал в метро и хохотал. Люди с опаской поглядывали в мою сторону, отодвигались, а я все не мог уняться.
В грохочущем аду подземки, где в жару, как водится, были выключены кондиционеры и вовсю шпарило отопление, я подсчитывал свои победы, и не было им числа!
Прежде всего, я действительно научился водить машину.
Так быстро?
Наш опыт опять не совпадает. Не забывайте: с первого дня я участвовал в утренней гонке. Меня не учили плавать: оказавшись за бортом лодки, я вынужден был плыть...
За прошедшие две недели я наездил тысячу миль! И не в благостной тишине предместий, а по клокочущим манхеттенским авеню, туннелям, мостам и не сбил пешехода, не изувечил ни себя, ни свой кэб, ни чужую машину!
На исходе моего третьего года в Америке я прожил первые дни среди живых американцев и не мог не заметить, что поведение этих, всегда спешивших куда-то, чуждых мне не только по языку, но и по образу мышления иностранцев, несомненно, определялось тем, чтобы ни словом, ни жестом и никаким иным образом не унизить человеческое достоинство недотепы-таксиста. Двести с лишним человек воспользовались за эти дни моим чекером, но ни один из моих клиентов не высказал подозрения в том, что я специально катаю его по Центральному парку или вокруг здания "Пан-Ам" и все никак не могу попасть к гостинице "Коммадор" или "Билтмор". И ни один не потребовал, чтобы за свою ошибку я заплатил из собственного кармана. А можно ли не вспомнить здесь секретаршу, которой выпало именно в эти дни дважды очутиться в моем кэбе? Вот ведь какое подчас испытание посылает рок человеку! Оба раза секретарша эта должна была во время обеденного перерыва "подскочить" (куда-то поблизости) на интервью: на старом своем месте она дорабатывала последнюю неделю. Из-за меня пассажирка опоздала на интервью в первый раз; но когда три или четыре дня спустя злополучная эта девушка, едва открыв дверцу желтой машины, сразу же узнала доблестного кэбби и - обомлела, ахнула, но не послала меня ко всем чертям, а заставила себя сесть в мой чекер (хотя я искренне советовал ей не делать этого), и, конечно же, мы опять - опоздали... Как это случилось, что две недели подряд в мой кэб попадали исключительно терпеливые, доброжелательные и скромные люди? (Почему потом они переродились в грубиянов, сквалыг, скандалистов?..). И разве все мои "шалости" были столь уж невинны, вроде того, что я от случая к случаю забывал сделать вовремя поворот?.. Иной раз я забывал, например, посмотреть, сел ли в кэб второй пассажир, и трогал с места в тот момент, когда одна нога клиента еще оставалась на тротуаре. Сколько раз, начиная движение, слышал я истошный, от которого кровь стыла, крик? Но ни старик, уронивший из-за моей выходки очки, ни осанистая медсестра, ни мальчишка-саксофонист, которого я чуть-чуть не сделал калекой - никто из них не изругал меня, не извел мою душу нотациями. И пусть за полтораста рабочих часов я полтораста раз облился холодным потом, а заработал едва ли по доллару в час, я все равно победил
Пусть завтра ни свет ни заря мне снова нужно вставать и тащиться в метро через весь город, но зато - не в искусственно созданный посреди Нью-Йорка русский мирок, на котором еще вчера для меня сходилась клином вся Америка... Две недели назад я чувствовал, что медленно умираю. Теперь, падая от усталости, я чувствовал, что живу!


http://lib.ru/NEWPROZA/LOBAS/taxisty.tx ... _Ascii.txt

_________________
Колеса круглые, и правила железные:)

Такие звания как ВОДИТЕЛЬ или ДИСПЕТЧЕР являются специальными и присваиваются по вашим просьбам. Пишите в личку.

Добавь себе любую подпись.


Не в сети
 Профиль  
Cпасибо сказано  
 Заголовок сообщения: Re: ЖЁЛТЫЕ КОРОЛИ. Записки нью-йоркского таксиста.
СообщениеДобавлено: 17 дек 2010, 18:49 
Приютился
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 08 дек 2010, 23:34
Сообщений: 21
Cпасибо сказано: 7
Спасибо получено:
1 раз в 1 сообщении
Очков репутации: 1
Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
Неплохо :) мне понравилось, начало рассказа кой чего напомнило :D , но читать это на форуме думаю будет неудобно просто странички весят дохера и больше, а я так подозриваю, что это еще не конец рассказа. надо чтото вроде сайта делать и там все вкладывать :O:

_________________
Любое поднятие задницы с дивана чревато получением денег...

Ставьте перед собой большие цели, ибо по ним сложнее промахнуться!
Оффтоп:

Изображение



Не в сети
 Профиль  
Cпасибо сказано  
 Заголовок сообщения: Re: ЖЁЛТЫЕ КОРОЛИ. Записки нью-йоркского таксиста.
СообщениеДобавлено: 20 дек 2010, 00:47 
ВОДИТЕЛЬ

Зарегистрирован: 05 ноя 2010, 16:34
Сообщений: 54
Откуда: Архангельск
Cпасибо сказано: 0
Спасибо получено:
5 раз в 4 сообщениях
Место работы: Снежок
Очков репутации: 1
Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
Хорошая вещь, интересная. Спасибо.


Не в сети
 Профиль  
Cпасибо сказано  
 Заголовок сообщения: Re: ЖЁЛТЫЕ КОРОЛИ. Записки нью-йоркского таксиста.
СообщениеДобавлено: 20 дек 2010, 00:55 
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 04 окт 2010, 17:48
Сообщений: 212
Откуда: Архангельская область
Cпасибо сказано: 11
Спасибо получено:
7 раз в 7 сообщениях
Место работы: Форум :)
Очков репутации: 2
Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
Stvol писал(а):
я так подозриваю, что это еще не конец рассказа. надо чтото вроде сайта делать и там все вкладывать :O:

да не конец, и на счет сайта согласен... теперь уж ждите полной выкладки, сайт еще в разработке (не путать с форумом) :beer:
LeoHeart29 писал(а):
Хорошая вещь, интересная. Спасибо.

и вам за комменты :beer:

_________________
Колеса круглые, и правила железные:)

Такие звания как ВОДИТЕЛЬ или ДИСПЕТЧЕР являются специальными и присваиваются по вашим просьбам. Пишите в личку.

Добавь себе любую подпись.


Не в сети
 Профиль  
Cпасибо сказано  
 Заголовок сообщения: Re: ЖЁЛТЫЕ КОРОЛИ. Записки нью-йоркского таксиста.
СообщениеДобавлено: 20 дек 2010, 01:15 
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 04 окт 2010, 17:48
Сообщений: 212
Откуда: Архангельская область
Cпасибо сказано: 11
Спасибо получено:
7 раз в 7 сообщениях
Место работы: Форум :)
Очков репутации: 2
Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
Stvol писал(а):
Неплохо :) мне понравилось, начало рассказа кой чего напомнило

Так о том и речь: что Нью Йоркский таксист, что Архангельский (Российский) - одна сатана :twisted: , особенно в начале этого нелегкого пути, ты совершенно прав :wink:
З.Ы.- я от думаю может сайт назвать по названию рассказа? Что-то вроде "Желтые короли Архангельска. Таксисты"
Еще жду ваших предложений! :O:

_________________
Колеса круглые, и правила железные:)

Такие звания как ВОДИТЕЛЬ или ДИСПЕТЧЕР являются специальными и присваиваются по вашим просьбам. Пишите в личку.

Добавь себе любую подпись.


Не в сети
 Профиль  
Cпасибо сказано  
 Заголовок сообщения: Re: ЖЁЛТЫЕ КОРОЛИ. Записки нью-йоркского таксиста.
СообщениеДобавлено: 25 дек 2010, 16:50 
Приютился
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 08 дек 2010, 23:34
Сообщений: 21
Cпасибо сказано: 7
Спасибо получено:
1 раз в 1 сообщении
Очков репутации: 1
Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
Да и так нормально, чего еще извращатсся то :unknown:

_________________
Любое поднятие задницы с дивана чревато получением денег...

Ставьте перед собой большие цели, ибо по ним сложнее промахнуться!
Оффтоп:

Изображение



Не в сети
 Профиль  
Cпасибо сказано  
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 8 ] 

» Досуг | Развлечения | Игры на форуме » Рассказы

Часовой пояс: UTC + 3 часа [ Летнее время ]



 Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Перейти:  
 
cron